Название: Gone Bad.
Автор: Dee Hasami
Фандом: Linkin Park
Пейринг: Роб\Майк
Жанр: драббл, недоангст
Рейтинг: PG-13
Саммари: Иногда Робу кажется, что он и сам уже ничего не знает, не понимает. Выжигающее внутренности чувство - примерно так он бы это назвал. Больно, страшно и стыдно за себя.
Написано для Ашиеру, который очень просил Робомайка.

Наволочка на подушке мокрая. Теплая, нагретая солнечными лучами, просачивающимися через щель в занавесках. Лимонный свет, пылинки в воздухе, Роб протягивает руку, разбивает их упорядоченное движение, заставляя танцевать. Разводы на его руках припухшие, багровые. Телефон надрывается, телефон заливается, кажется, если бы он умел говорить, наорал бы на Роба матом.
- Роб, - говорит голос Майка после пронзительного писка автоответчика. - Роб, ну пожалуйста.
Пылинки бесятся, Роб молчит, глядя на автоответчик. Майк звонит уже раз в десятый, кажется. Иногда все выходит из-под контроля, но Роб никогда не может точно уловить этот момент, почувствовать его. Он идет на кухню, наливает воды из-под крана в высокий стакан, глядит в окно. Солнечно, и небо синее-синее, глянцевое, гладкое. В квартире так тихо, спокойно, только телефон всё портит время от времени.
- Привет, это Роб. Возможно, я сейчас в туре с ребятами или на репетиции, так что оставьте ваше сообщение после звукового сигнала.
Роб вздыхает, прижимает дно стакана к порезам на руках, чтобы хоть как-то унять неприятное зудящее чувство. Становится только хуже. Иногда Роб видит, как Майк смотрит на Честера. Как Честер смотрит на Майка. Роб вообще-то терпеливый очень, понимающий. Но иногда всё становится плохо, просто что-то где-то у Роба внутри не выдерживает. Честер о них не знает, никто не знает. Иногда Робу кажется, что он и сам уже ничего не знает, не понимает. Выжигающее внутренности чувство - примерно так он бы это назвал. Больно, страшно и стыдно за себя.
- Роб, ты ведь там, - голос у Майка скрипящий немного от помех на линии. - Дверь-то хоть открой, я там полночи провел... Роб? Черт бы тебя побрал.
Донышко быстро нагревается о пылающую кожу, а Роб так и стоит посреди кухни, босой, лохматый, в одних джинсах. Эти их взгляды, эти их улыбки. Роб даже не совсем понимает, как стакан выскальзывает из пальцев. Он просто смотрит на свои мокрые ноги, на осколки, в ушах ещё долго звенит.
- Брось, мы просто друзья, - Майк улыбается мягко, проводит большим пальцем по подбородку Роба. - Ну же, посмотри на меня.
Просто друзья, да. Роб хочет отвернуться, хочет уйти, но Майк обнимает его, быстро, торопливо, целует в шею. Вечеринка в самом разгаре, музыка грохочет, ребята смеются. Майк скорый, нервный какой-то, но ласковый, лезет пальцами Робу в джинсы, дрочит ему. Запрокидывая голову, кусая губы и пытаясь не стонать, Роб прислоняется к холодному кафелю и думает о том, как всего полчаса назад видел, как Майк любезничал с Честером, приобнимал его за плечи. Майк выходит из туалета первым, а Роб следом, минуты через три. А потом всё происходит как во сне: Роб не выдерживает, срывается, бъет Майка первым, при всех. Он помнит смутно, как Джо и Феникс оттаскивают его, как Шинода смотрит ошарашенно, непонимающе. Роб в тот момент не слышит ничего, сердце выпрыгивает из груди, Роб видит только губы Майка, беззвучно спрашивающие:
- За что?
Честер стоит где-то в углу, хмурится, закусив нижнюю губу. Честер подходит потом к Робу, кладет руку ему на плечо. Честер спрашивает:
- Робблз, ты в порядке?
Роб ложится на кровать, прижимаясь щекой к влажной наволочке. Роб закрывает глаза и видит, снова видит, как Честер получает тоже, как отлетает куда-то. Кажется, это называется - не контролировать гнев. Роб не знает, не уверен, он зарывается носом в подушку, вдыхает прелый запах. Он вообще-то добрый.
- Роб, я стою за дверью и, черт, я её выломаю, если ты не откроешь.
Хороший день, солнечный, теплый. Роб накрывается покрывалом с головой, отгораживаясь. Робу очень хочется, чтобы Майк Шинода перестал его мучить, издеваться над ним. Это больно, это стыдно. Робу очень хочется, чтобы Майк Шинода действительно выломал ебучую дверь, потому что гордость не позволит Робу её открыть самому.
- Придурок, - бормочет Майк, садясь рядом с Робом на кровати, хватая его за руки, разглядывая опухшие порезы. - Долбанный ты пидор, чтоб тебя.
Где-то между его гневными тирадами, смазыванием порезов какой-то вонючей мазью, которую Майк раздобыл в холодильнике, и беспорядочными поцелуями, Шинода объясняет, что убедил вахтера дать ему дубликат ключей. Шинода смеется, говорит, что он не такой Супермен, как Роб и не смог бы, наверное, ничего выломать.
- Прости меня, - Роб прижимается к Майку, крепко. Майк единственный, с кем рядом Роб чувствует себя слабым. Ничтожным. Тусклым. Майк единственный, кто делает Робу настолько больно. - Прости.
Под глазом у Шиноды красуется лиловый синяк, губы вспухшие, и Роб целует его, снова и снова, не отпускает. Роб, наверное, плачет. Роб считает, что выглядит сейчас ужасно глупо, но ему плевать. Майк отвечает на поцелуи с готовностью, Майк шепчет, что всё будет хорошо. Мягкий солнечный свет на спине Роба, Майк гладит её кончиками пальцев, нежно, выводит какие-то узоры. Тихо, только их вздохи, прерывистые, хриплые. Роб осторожно стягивает с Майка джинсы, устраивая его на себе, обнимает, прижимает. Майк трогает порезы, Майк их целует, от чего Роб смущается, краснеет.
- Ещё раз так сделаешь, я тебя выебу так, что ходить не сможешь, - Майк улыбается, ловя себя на мысли, что может быть таким только с Робом. С его Робом. Бурдон улыбается в ответ, ерошит волосы на голове Майка. Роб говорит:
- Посмотрим, кто кого.
Солнце начинает садиться, его свет красный, выжигающий на обнаженной коже, и у них есть пара часов до наступления темноты.