Глава 1. Искушение может и убить.
- Да уж, Шнай, ты всегда найдёшь правильный способ подкатить к девушке! А что самое интересное, что твоя жена даже и не догадывается о твоих способностях. Тебе даже стало абсолютно пофигу какую тёлку трахать: испанку или англичанку, брюнетку или блондинку. Слушай, научи, а?! – усмехнулся Пауль.
- Ну, на счёт жены ошибаешься. Знаешь, Пауль, я устал просто.
- Ох надо же…
- Ну да, семья требует постоянства, а я всё равно не могу быть с вами нормальным семейным человеком.
- Ой, прости, что мешаем. – засмеялся Тилль.
- Да нет, как раз таки и наоборот. Меня напрягает Регина в последнее время. Я люблю её, но она от меня требует большего.
- Бедный маленький Крис, дай поцелую! – заржал Пауль.
- Я тут душу выкладываю, а он!
Дверь студии открылась, и вошёл мокрый и растрёпанный Рихард. Все на него уставились, будто ждали объяснений.
- Что?! Там ээ… дождь.
- Оу… а ты что, забыл крышу своего кабриолета закрыть? – усмехнулся Пауль, потом сам же с этого и заржал.
- Я пешком шёл. В общем не важно. – Рихард прошёл в студию и, сев на диван, закурил.
Пауль сел рядом с ним и обнял за плечи, сказав:
- Ну… ты не расстраивайся. И курить, кстати, вредно.
- Ты мне это решил каждый день напоминать?
- Да. Я же переживаю.
Рихард приподнял брови и посмотрел на него, потом обратно уставился в пол.
- Да-да, Рихард, Пауль прав. – сказал Шнай, встав из-за своей барабанной установки и подойдя к ним, - вот я не курю, и смотрите какой красивый!
- А я урод, да? – улыбнулся Рихард.
- Для тебя это больная тема. – засмеялся Тилль.
- А чё вы не репетируете? – спросил Рихард, сменив тему.
- Ну вообще-то тебя ждали, ага. – ответил Пауль.
- Как мило. И с давнейших пор меня дожидаться решили?
- Просто ты вчера показывал кое-что, а я не помню, как это играть, вот и решили начать с этого.
- Ну ладно, давайте начнём тогда. – Рихард потушил сигарету в пепельнице и взял свою гитару, подключив её к усилителю.
Это была запись их нового альбома, который они собирались выпустить весной 2010 года. Точнее, сперва решили записать гитары и ударные, потом наложить вокал, а бас и клавиши добавить потом. Шла первая неделя записи, они были всё ещё в своём родном городе – Берлине, всех радовала новая атмосфера и старая энергия, которая до сих пор никуда не улетучилась. Весь этот день они были заняты музыкой и ничем больше. Много спорили, в какой тональности лучше играть, как и где делать переходы и паузы, а Тилль так совсем запутался, где ему вступать.
- Блять, вас играть учили, не?
- Тилль, ща микрофоном ёбну, хочешь? Мы тебе уже раз триста объяснили где вступать. – сказал Рихард.
- Ну извините, плохому музыканту… я бы сказал.
- Хм…
- Да я запутался с вами, один одно рубит, другой другое.
- Тилль, не психуй! – сказал Шнайдер.
- Так, ладно… такими темпами мы ничего не запишем, давайте ещё раз. – сказал Рихард.
Они даже остались до поздней ночи в студии, настолько их поглотил этот процесс написания песен. Правда, Пауль пытался не уснуть, то и дело вливая в себя кофе, чашку за чашкой. К утру у них было готово почти две песни, они их прогоняли, ни на минуту не останавливаясь, и Тилль почти тексты наизусть запомнил. Они отложили свои инструменты и сели на диваны. Рихард курил сигарету, запивая очередной чашкой кофе, Пауль сидел рядом с ним, обняв подушку, то и дело зевая, Шнай прилёг на другом диване, а Тилль во что-то играл на ноутбуке, всё время говоря «Да дибил, быстрее!»
- Рихард, а что за негатив вообще? – спросил Пауль.
- Я просто устал и спать хочу.
- Да я не про тебя, а про музыку твою.
- А… ну ты же меня знаешь.
- Ну да, но только в этот раз ты что-то совсем.
- Угу… - Рихард был что-то не слишком разговорчив, тогда Пауль ткнул ему пальцем в бок и засмеялся, сказав:
- Проснись, не залипай!
- Пауль, отвали. Ты вместо того, чтобы обниматься с подушкой своей, лучше бы лёг на неё.
- Это так заманчиво звучит, Рихард. – улыбнулся Пауль, засмеявшись.
- Эй голубки, вам отдельную студию не выделить, не? – покосился на них Шнайдер.
- А ты вообще спи! – кинул в него подушку Пауль.
- Так, - наконец подал голос Тилль, - Я поеду сейчас домой, потом завтра вечером подъеду снова, мне ещё нужно несколько дел сделать, да и голос у меня сел что-то, а вот завтра с новыми силами вернусь.
- Не, умный, гляньте на него! – сказал Пауль.
- Чего и вам желаю. – улыбнулся Тилль.
- Так, я тогда с тобой, подбросишь меня до моего района, я там пешочком дальше до дома пройдусь, развеюсь? – спросил Пауль.
- Да не вопрос.
Пауль встал с дивана, пожал Рихарду и Шнаю руки, договорившись снова встретиться здесь к шести вечера следующего дня
Рихард и Кристоф всё так же сидели друг напротив друга, Рихард смотрел на ударника и не мог отвести с него глаз, потом встал и подошёл к окну, снова закурив сигарету. Он услышал лёгкие шаги позади себя, потом почувствовал руку на своём плече. Он боялся повернуться, чтобы не столкнуться с холодным, как сталь, взглядом Кристофа. По телу пробежала мелкая дрожь, и гитарист немного вздрогнул.
- В чём дело? – спросил Шнайдер.
- А в чём дело? – переспросил Рихард, повернувшись к нему.
- Ты думаешь, я не вижу ничего?! Ты думаешь, я слепой?
- Шнай, я не пойму, о чём ты.
- Нет, ты понимаешь, о чём я. Ты прекрасно меня понимаешь. Думаешь, я не вижу блядства в твоих глазах? Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Твой взгляд просто поедает меня. Я не слепой, Рихард, я просто могу долго молчать.
Рихард опешил, немного отступив назад. Уж такого он не ожидал. Но чёрт побери, как Шнай мог всё это видеть?! Как?! Рихард не понимал. Рихард вообще ничего не понимал, и больше всего он не понимал себя. Он лишь где-то в глубине души восхищался красотой Кристофа, немного такой аристократичной и женственной, смотрел на него как-то по-особенному, и это его пугало. Он взглянул в его глаза, и ему показалось, что он утонул в них. Этот ледяной взгляд показался ему холодным и равнодушным, эти голубые глаза будто говорили ему «беги дальше», но он наоборот останавливался и продолжал восхищаться демонической красотой. Рихард молчал. Он не мог сказать ни слова, будто комок застрял в горле. Кристоф продолжил:
- Нет Рихард, можешь ничего не говорить, потому что ты начнёшь нести бред, но твои глаза обманывать не могут, в отличие от тебя самого. Так что лучше молчи. Молчи. Я буду говорить. Меня настолько пронизывает твой взгляд, что я хочу тебя. Да, меня это как-то нездорово возбуждает. Ты же ведь тоже хочешь меня, признайся. Ладно, хотя бы мне можешь не говорить, меня можешь наебать, но себя то не надо. Я слишком хорошо знаю тебя, Рихард, настолько хорошо, что ты даже себе не представляешь. Я вижу тебя насквозь. И твои глаза, полные похоти и страсти смотрят в мои и пытаются ещё и соврать.- Кристоф усмехнулся, потом сказал вполне серьёзно: - Я хочу тебя.
- Кристоф, прекрати. Что ты несёшь?!
- Что я несу?! Что Я несу?! Ты начал эту игру, не я.
- Я ничего не начинал. Шнай, хватит!
- Да что ты нервничаешь то, я ещё ничего не сделал. – он схватил его за запястье и сильно сжал его своей рукой, - Мы, наконец, одни, ты сможешь воплотить все свои фантазии в реальность. Я здесь, перед тобой, любуйся и наслаждайся сколько влезет.
- Шнай, хватит! – чуть ли ни крича сказал Рихард, попытавшись вырвать свою руку из руки Кристофа, но у того хватка оказалась сильнее, чем он себе представлял. Шнай дёрнул его обратно к себе, что Рихарду пришлось встать на место, - отпусти меня, не сходи с… - Рихард не успел договорить, как Кристоф начал целовать его. Весь гнев Рихарда сошёл на нежность, и он невольно запустил свои руки в густые и длинные волосы Шнайдера, поддавшись его поцелую. Кристоф обнял его за талию, потом постепенно начал пробираться под его рубашку, начав расстёгивать пуговицы на ней. Рихард начал делать с ним то же самое. Разум будто пошёл против него, сознание утонуло в воплощающейся постепенно мечте. Что-то говорило ему «остановись, Рихард, ты мужчина», но второй голос твердил «ты же так давно этого хотел, получай! Бери!» Рихард послушал свой второй голос и, не останавливаясь, продолжал целовать сладкие губы Кристофа. Шнай принялся расстёгивать его джинсы, потом стянул их с него вовсе и через тонкую ткань трусов ухватился за напрягшийся член гитариста, потом нежно провёл по нему рукой и сказал:
- Теперь я точно знаю, чего ты хочешь.
- Не останавливайся. – тон Рихарда был то ли умоляющим, то ли приказывающим, но в принципе, это не имело значения.
- Скажи мне, чего ты хочешь. – Кристоф будто издевался.
- Шнай, продолжай!
- Продолжать что?
- Шнай!
- Скажи мне это!
- Блядь!
- Я учил тебя не ругаться. – улыбнулся Кристоф.
- Ты издеваешься, да?
- Нет. Просто скажи, чего ты хочешь. Скажи вслух, то сейчас я почему-то не могу прочитать это по глазам.
- Трахни меня наконец!
- Вот, так-то лучше!
Кристоф стянул с него трусы и начал сладко целовать горячий член Рихарда. Рихарду казалось, что это сон, но всё же, окружала чёртова реальность, и это никак не могло быть сном. Ему оставалось лишь просто закрыть глаза и получать удовольствие. Он так давно ждал этого момента, но если бы знал, что это настанет так скоро, он бы попросту сошёл с ума. Шнай работал ртом как опытная проститутка, Рихард уже не выносил этого и начал стонать, и, казалось, что эти вздохи давали Кристофу новые силы и бодрость, и он с каждым его вздохом работал энергичнее. Когда Рихард кончил, Шнай поднялся с колен и снова впился в его губы, потом посмотрел в его серые глаза и сказал:
- За всё нужно платить, - и как-то странно улыбнулся.
- Я не пойму тебя.
Кристоф снял с себя штаны, а затем трусы и повернул Рихарда спиной к себе, нагнув его, потом шепнул ему на ухо:
- Не бойся, я не сделаю тебе больно.
Рихард почувствовал, как горячий член входит в него постепенно, двигаясь медленно внутри него. Ему было больно, но руки Кристофа давали забыть об этой боли, он ласково обнимал его за поясницу, продолжая входить. Потом Рихард почувствовал внутри себя горячую сперму и чуть ли ни упавшего на него обессиленное тело Шная. Они оба глубоко дышали, потом Рихард повернулся к нему и Шнай обнял его за шею, но Рихард лишь опустил взгляд.
- Тебе понравилось? – спросил Кристоф, но Рихард промолчал, - Я спрашиваю, тебе понравилось?
Рихард отошёл от него, оделся, Кристоф сделал то же самое, потом сказал:
- А мне, знаешь ли, очень.
Рихард в молчании отвернулся и, хлопнув дверью, вышел из студии.
- Ебать. – усмехнулся Кристоф сам себе.
У Рихарда возникло желание напиться. Он бродил по ночному Берлину, сам не зная, куда идти. Только что осуществилась его мечта, но и в то же время это сломило его окончательно. Он теперь вообще боялся появляться на глазах у кого бы то ни было из группы. Он выключил свой телефон, чтобы ему никто не мог дозвониться. На душе было отчаяние и хотелось просто раствориться в воздухе, лишь бы прекратить чувствовать всё это. Просто закрыть глаза и уснуть навсегда. Он добрёл до пивного бара, мысленно поблагодарив свои ноги, что они привели его сюда в нужное время. Здесь шумела музыка, и веселились люди. В помещении было накурено, казалось, что в этих облаках дыма можно плавать. Рихард прошёл к барному столику и заказал себе кружку пива. Он сидел, долго думая о том, что произошло с ним, но его мысли прервал молодой парень, лет восемнадцати.
- Здравствуйте! А Вы Рихард Круспе? – спросил он, улыбаясь и с восторгом смотрев на него.
«Только тебя мне не хватало!» - подумал Рихард, и ему захотелось ответить «Нет блядь, не я!» и снова погрузиться в свои мысли, но у него такая профессия, да и статус не позволял так отвечать. – Да, я. – сказал Рихард.
- Круто! Вот уж и не ожидал вас здесь встретить! Офигеть!
Рихард улыбнулся и всё же в глубине души порадовался, что его с таким восторгом тут приветствует молодой человек. Видимо, фанат, который никак не мог закрыть свой рот:
- Я вас раньше здесь не встречал!
- Судьба, наверное. – проговорил Рихард.
Парень засмеялся, но, видимо, не понял шутки, потом продолжил:
- А что вы здесь делаете?
- То же, что и ты.
- Это же обычный паб.
- Обычный паб для обычных людей. А я, по-твоему, не могу посидеть в обычном пабе?
- Ну, как-то странно.
- Не вижу ничего странного. Вы считаете, что мы не люди, а Боги и должны ходить только по ресторанам, забывая о том, кто мы на самом деле. Я обычный человек, напоминаю. – улыбнулся Рихард.
- Ну это да…
- Ага. Слушай, парень, я бы сейчас с радостью поговорил с тобой, но я не в том расположении духа. – ответил Рихард, потому что эта фанатская тупость ему порядком надоела, да и сейчас ему было не до выслушиваний о том «какие вы все крутые и музыка у вас просто отпад».
- Извините. Ладно, я пойду тогда. Спасибо за вашу музыку, кстати. – сказал парень и пошёл куда-то в толпу людей.
- Пожалуйста. – ответил тихо Рихард, непонятно кому.
Он выпил слишком много, что из бара вышел немного пошатываясь. Поймав такси, он назвал адрес своего дома и был просто счастлив, когда его привезли на родную улицу своего дома. Выйдя из машины, он расплатился и вошёл в подъезд, вызвав лифт. Ноги и разум его не слушали, казалось, это были две разные составляющие части. Выйдя на своём этаже, он не сразу нашёл ключ от двери, а когда нашёл, то ещё некоторое время пытался вставить его в замочную скважину.
- Твою мать! – выругался он и зашёл в квартиру.
Этой ночью осталось только раздеться и лечь спать, ведь завтра ждал новый день, хотя от этой мысли хотелось вообще не проснуться. Рихард разделся, повесил вещи и пошёл в душ. Горячая вода стекала по его телу, и казалось, что вместе с этой водой уходят остатки его сил. Он до сих пор ощущал частички Кристофа в себе, он не понимал это чувство. Он никогда этого не чувствовал раньше. Он повторял себе снова и снова «я мужчина, я нормальный», но сам себе верить отказывался. Он перестал себя понимать, ему стало больно от этого. Он любил Кристофа, а это вообще казалось сумасшествием. Кристоф, его друг, один из близких друзей, барабанщик его группы, чёрт возьми, а он влюбился в него. Как школьник в одноклассницу. Это сводило его с ума. Рихард вышел из душа и пошёл в спальню. Он лёг на холодные простыни и долго не мог уснуть. Он ощущал какую-то пустоту, было трудно вспоминать о произошедшем. Слёзы наворачивались на глаза, было чувство подавленности и непереносимой боли…
* * *
- Чёрт бы его побрал, уже полчаса, как он здесь должен был быть! – сказал Тилль, - какого хрена телефон не доступен?!
- Да успокойся, может сейчас он подъедет. – ответил Пауль.
Кристоф весь день молчал и стучал по своим барабанам.
- Шнай, прекрати тарабанить, у меня уже мигрень от тебя! – крикнул Тилль.
Шнай, всем своим видом показывая, что психует не меньше, перестал стучать и кинул свои палки в диван.
- Вы с ума все сошли? – спросил Пауль, - у нас тут чё, эпидемия?
- Я устал ждать просто. Шнай, извини. – сказал Тилль.
- Забей.
- Сейчас я ещё раз наберу. – сказал Пауль.
Пауль набрал номер Рихарда, но противный женский голос поведал, что телефон отключён.
- Может, случилось что?
- Да чё с ним случилось то! – сказал Кристоф.
Они прождали ещё почти полчаса, тогда Ландерс сказал:
- Так, ладно, я начинаю переживать, я лучше поеду к нему, узнаю, что случилось, может, действительно, произошло что.
Шнайдер сидел абсолютно спокойно, ведь только он знал, что могло произойти, вернее, предполагал. Он вздохнул и сел на диван, закурив сигарету.
- Эй, ты же бросил? – сказал Тилль.
- С вами блядь тут бросишь!
- Да расслабься ты, с Рихардом нормально всё, ну… как обычно, в принципе.
- Я знаю, что всё в порядке. – сквозь зубы ответил Кристоф.
- И откуда же такая уверенность? – спросил Пауль.
- От любопытства кошка здохла. – ответил Шнайдер.
- Я не пойму, в чём дело? Тилль, по-моему, мы не в теме.
- Да я говорю, что всё нормально, значит нормально. Запись сегодня откладываем на завтра. – снова сказал Шнай и психованно встал с дивана, взял свою сумку и вышел из студии, хлопнув дверью.
- Оу… - протянул Тилль, обернувшись ему вслед.
Кристофа всегда бесило то, что Пауль вечно хотел всё знать и совал свой нос не в свои дела. Он был на сто процентов уверен, что он сейчас поедет к Рихарду, и от этого его раздражение возрастало с большей силой. Кристоф сел в свою машину и отправился домой.
Пауль, конечно же, никогда не любил, чтобы все дела, происходящие в группе, обходили его стороной, по натуре он был действительно любопытным человеком, и ему обязательно надо было узнать, что произошло. Он чувствовал, что что-то не так. Что-то определённо не так! Рихард вообще не объявился, а Кристоф уж слишком раздражителен. Пауль покинул студию и отправился к Рихарду. Он знал, что гитарист ему всё расскажет, нет, он просто был уверен в этом. Но уверенность как-то быстро сошла на нет, когда Пауль стоял под дверью Рихарда и долго стучал.
Рихард был пьян. Снова пьян. Он сидел возле дивана в одном шёлковом чёрном халате и держал бутылку с коньяком в руке, выпивая прям из горла. У него не было желания открывать никому дверь. Он точно знал, словно чувствовал, что кто-то к нему придёт, да даже знал, что этот «кто-то» будет Пауль. Он сейчас вообще не хотел его видеть, а говорить и подавно.
На удивление Пауля, дверь была открыта, ему стоило лишь повернуть ручку. Он тихо прошёл в коридор, разулся и в полумраке в гостиной увидел Рихарда, сидящего на полу. Он прошёл и сказал:
- Я… дверь была открыта и я вошёл. Эй… Рихард? Ты чё?
- Пауль, какого хуя ты припёрся?!
- Очень гостеприимно.
- Я не ждал гостей.
- Ну, знаете ли… Рихард, в чём дело? Почему тебя не было сегодня на студии?
- А ебёт?!
- Да, Рихард, ебёт.
- Поебёт и перестанет. Ты пришёл мне мозги трахать? А? Пришёл посмотреть, в кого я превратился? Ну давай, Пауль, начни мне читать свои морали, мне сейчас так их не хватает!
- Какого хрена ты делаешь?! Объясни мне! Меня все что, за идиота держат?! Почему никто толком не может объяснить, что произошло?!
- А что, собственно, произошло?
- Рихард, не делай из меня дибила, хорошо?!
- Я вообще тихо сижу в своей квартире, и если у меня такое сильное энергетическое поле, которое на расстоянии кого-то может сделать дибилом, тогда я просто волшебник.
- Ты идиот. – ответил Пауль, взяв бутылку коньяка у него из рук.
- На место поставь!
- Что произошло?
Молчание.
- Рихард, мать твою, что случилось? Что?
- Блядь, Пауль, я что, не могу тихо здохнуть в своей собственной квартире? Почему всем постоянно от меня нужно что-то? И вообще, проваливай, я тебя не звал и не хотел никого и ничего видеть.
- В твоём мире всё так просто, Рихард. Почему же всё происходит, раз ты не хотел?! Зачем же я вообще приехал, раз ты блядь не звал! Я тебе удивляюсь, ты сам то не сошёл с ума от всего? Ты не можешь научиться радоваться жизни, от того и все твои проблемы.
- А кого, собственно, ебёт это? Это моя жизнь, Пауль, не твоя, МОЯ!
- Почему Шнайдер такой нервный? – спросил другим тоном Пауль, что будто поразило Рихарда прямо в сердце.
- Проваливай!
- Рихард, я прошу тебя, скажи мне правду. Неужели это так трудно сделать? Между вами что-то было?
- Что?!!
- Я спрашиваю, было или нет?
- Блядь! Хватит! Проваливай, я сказал!
- Я не уйду, пока ты мне не ответишь. А выпроводить насильно ты меня не сможешь, ты не в состоянии.
- Пауль, я не понимаю твоей логики! Нихуя не понимаю! Ты пришёл издеваться надо мной?! Или что? Какие мотивы, Ландерс? Убить Рихарда окончательно, стреляя прямо в цель? У тебя получается! Уж очень прекрасно получается! Вали, я сказал!
- Мне нужна только правда, неужели я многого прошу?
- Нахрен? Легче будет?
- Да.
- Да нихуя.
- Рихард, я должен знать.
- Объясни мне простую вещь, Пауль, очень простую. Почему все лезут в мою жизнь, в мою личную жизнь, пытаются что-то узнать, а потом из этого же всего делают говно и моим же говном срут обратно на меня? А? Почему так? Не знаешь?... Да нихуя ты не знаешь! Дверь слева, Пауль. И дай мне коньяк, мне надо выпить.
- Тебе не надо выпить. Хватит уже. Ты гибнешь от своего же яда. Я лишь хочу помочь тебе.
- Не получается, можешь не стараться.
- Мы, вообще-то, называемся друзьями, Рихард, не помнишь? Почему ты своему другу не можешь сказать правду? А?
- Тебе нахрен не нужна моя правда. Пусть она останется при мне.
- Зачем тебе Шнай? Он же использует тебя. Он кинет тебя, как проститутку. Ты ещё много раз из-за него пострадаешь.
- С чего ты вообще взял, что у нас с ним что-то было?! А? Да и вообще, почему я должен тебе всё это объяснять?! Скажи мне?! Ты хочешь узнать всё от меня? Смотришь на всё это, на то, в кого я превратился, ловишь кайф, а ещё для полного счастья хочешь от меня услышать, что я думаю по этому поводу?! Проваливай, Пауль, я не в силах тебе сейчас исповедоваться.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив.
- А, ну раз ты хочешь… только ради тебя, Пауль! Ты счастлив, когда я счастлив, так? Ну а я счастлив. Всё заебись. Теперь со спокойной совестью можешь идти. Пауль, проваливай. Хватит. Хватит смотреть на меня и жалеть. Я не выношу этого!
- Я уйду. Но знай, что я много ещё должен тебе сказать.
- О том, какое я дерьмо, я могу послушать и завтра, я сейчас не в состоянии. И хватит ебать мой и так затраханный мозг.
- Я уйду. Я уже ухожу. – Пауль встал с пола и направился к выходу, - Я уже ушёл.
Рихард даже не шевельнулся. Он был слишком пьян, чтобы даже о чём-то подумать. Бутылка вывалилась из рук, и коньяк пролился на белый ковёр. Но даже этому Рихард не придал никакого значения. Он сидел и тупо смотрел в одну точку, его глаза закрывались, и он рухнул на пол.
Следующий день в студии был напряжённым. Тилля не было, а все трое, казалось, не могли находиться в одной комнате. Так-то хоть Линдеманн мог что-то умное сказать, и все бы сразу угомонились. Но, правда, каждый из троих мужчин не подавал никакого вида, и вернее, все делали вид, будто ничего не произошло.
- Здесь нужно в тональности С. – сказал Рихард, указывая на воспроизведённую дорожку, бегущую на мониторе, - Я уверен, что звучать будет красивее.
- Это ты так думаешь. – ответил Пауль, - я вообще придерживаюсь обычного строя. С здесь не катит. Вообще никак.
- Ладно, пускай так будет. Всё равно мы ещё её раз десять переделаем.
- Эй, кофе будете? – спросил Кристоф.
- Нет, спасибо. – ответил Рихард.
- Я буду. – сказал Пауль.
«Твою мать», - подумал Шнайдер и пошёл на кухню заваривать кофе. Ему казалось странным поведение и Рихарда, и Пауля. Уж больно они спокойные. В отличие от него самого. Ему хотелось убить Пауля, хотя он не знал, зачем. Он ревновал его, да, но никаких чувств к Рихарду не было абсолютно. Он считал секс с ним лишь новой забавой, новым развлечением, но никаких чувств. Но и в то же время дикая ревность душила его. Никто не должен был играть с его куклой по имени Рихард. Никто. Теперь только он.
Шнайдер вернулся в комнату и поставил чашки с кофе на стол и сел рядом с Рихардом, обняв его за плечи. Рихард вздрогнул и замер. Кристоф слишком многое себе позволяет. Пауль приподнял брови, но ничего не сказал.
- Рихард, ты чего такой загруженный, а? – спросил Кристоф.
- Всё хорошо. – стальным тоном произнёс Круспе и встал с дивана, взяв гитару.
Кристоф лишь усмехнулся. По большому счёту ему было всё равно, что обо всём этом подумает Пауль, да и он никогда не считался с его мнением, за исключением мелочей. Рихард играл, сам не зная что. Ноты и отдельные звуки сами заползали в его мозг как пауки, а его руки творили прекрасную музыку. От своей игры он сам чуть не расплакался, восхищаясь внутри себя своими талантами. Он отошёл от Пауля и Кристофа и просто играл, смотря куда-то вдаль через окно. Он был погружен сам в себя, и, казалось, только конец света мог бы оторвать его от этого. Пауль всегда восхищался игрой Рихарда. Хоть раньше у них и были какие-то ссоры, но в глубине души Пауль знал, что не одарён такими талантами, как Рихард. Паулю стало как-то грустно, но и в то же время приятно слушать эту музыку. ЕГО музыку. Только Кристоф сидел и не видел ничего в этом сверхъестественного. Его раздражали озабоченность Пауля и пессимизм Рихарда. В голове вообще пронеслась мысль «Боже, что я здесь делаю?» Он встал с дивана и вышел из студии. Пауль опомнился и последовал за ударником. Он пошёл за ним по коридору, окликнув:
- Шнай, стой!
Кристоф остановился только тогда, когда вышел на улицу:
- Что?
- Нам надо поговорить.
- О чём?
- Узнаешь. Пошли ко мне в машину. Мне надо.
- Изнасилуешь? – улыбнулся как-то по-лисьи Шнайдер.
- Нет, это я оставлю на другой случай.
- И о чём же, собственно, говорить? Говори здесь.
- Не на улице, Кристоф.
Шнай вздохнул и сел в машину к Паулю.
- Я слушаю тебя.
- Шнай, я знаю, ты начнёшь сейчас сводить всё к шутке, но мне не до них. Скажи мне, что ты сделал с Рихардом?
- Рихард у нас уже большой мальчик, и пускай он сам будет переживать то, что с ним кто-то и что-то сделал. И с чего ты вообще взял, что я с ним что-то сделал? Или я должен был сделать именно ЧТО-ТО?!
- Крис, скажи мне, я должен знать!
- Да ты и так всё знаешь. Да, знаешь. Просто не веришь своим глазам. Открой их шире, тогда ты заметишь то, что происходит прямо перед твоим носом.
- Зачем ты сделал это?
- Что я сделал?! Что. Я. Сделал? – отрывчато произнёс Кристоф.
- Трахнул его.
- Послушай, Пауль, может быть, я сам буду решать, что и с кем мне делать? М?
- Ему больно. – ответил Ландерс.
- Ему, не тебе. Почему ты везде суёшь свой нос, даже там, где не нужно? Он сам переживёт и справится, Пауль. Рихард у нас не ребёнок, и уже давно. А тебе не стоит заморачиваться по этому поводу. Он не любит тебя. Не любит. Тебя.
- Вы меня за идиота держите, да? Нет, наверное, это всё же не правда. Да. Вы просто решили меня разыграть. Шнай? Шнай, скажи, что это так.
- Это не так.
- Проваливай. – ответил Пауль, - Проваливай.
- Ты боишься смотреть правде в глаза, открой их просто пошире, тогда не возникнет никаких вопросов. Ни ко мне, ни к Рихарду. Да и вообще. – Шнай открыл двери и вышел из машины, сев в свою и уехав в неизвестном направлении.
Пауль положил голову на руль, на глаза наступали слёзы, он еле сдерживал их. Он не знал, что всё окажется правдой. Ещё вчера он думал, что это разыгравшаяся фантазия, но сегодня это оказалось реальностью. Он считал себя обманутым, выброшенным на улицу котёнком. Пробуждалась жалость к самому себе, да вот только надо было ему это? Да, надо.
Внезапно дверь его машины открылась, Пауль поднял голову и увидел Рихарда, тот сказал:
- Я присяду?
- Да.
- Все так незаметно ушли… ты чего ещё не уехал?
- Я уже собирался.
- А… Пауль, я хочу поговорить. Я вчера был не в состоянии. А сегодня я могу тебя выслушать.
- Сегодня я зато не могу. Да и не хочу ничего говорить.
- Я знаю, что вчера наговорил лишнего. Прости.
- Твоими пустыми «прости» я скоро срать буду!
- Пауль?
- Что?
- Ты пришёл вчера ко мне, без предупреждения, хотел поговорить, хотел что-то сказать, полчаса ебал мне мозг, а сейчас не можешь открыть рот и сказать всё то, что так хотел?!
- Да, хотел. Вчера хотел. А сейчас не хочу. Разговор окончен.
- Пауль, вот скажи мне, ты это специально всё делаешь?
- А что я такого делаешь? По-моему, это ты у нас мастер делать что-либо.
- Я говорю сейчас о тебе. Тебе нечем заняться? Почему ты пытаешься управлять мной?
- Я ничего не пытаюсь, и если ты чувствуешь себя жертвой, то ты глубоко заблуждаешься. Ты думаешь, что у меня нет проблем, ты считаешь меня… никем ты меня не считаешь, и это пугает порой. Ты не обращаешь внимание на меня, на мои слова, не воспринимаешь меня в серьёз, всё это сводит меня постепенно с ума, и я вообще не знаю, почему всё ещё с вами.
- Пауль, а скажи мне, как мне воспринимать тебя в серьёз, если твои шутки и постоянные подколы уже по горло? Как мне серьёзно говорить с тобой, если ты после каждой моей сказанной фразы пытаешься вставить свои неуместные слова? Как, Пауль? Тебе вообще наплевать на всё, что происходит, ты живёшь лишь для себя и радуешься этому. Я иногда тебе завидую. Растёшь как дерево. Его поливают, и оно растёт себе вдоволь, не заботясь ни о чём. У тебя нет ни проблем, ни целей, ничего. Я просто поражаюсь тебе.
- Если я не говорю о своих проблемах, это абсолютно не значит, что их нет. Тебе рассказать о моих проблемах? А? Хочешь так услышать о них? Ну слушай. Жена мне изменяет и вообще собирается уходить, сын принимает лёгкую наркоту, а на мои слова ему насрать. Его выгоняют из колледжа, но всё это ему не важно, потому что он знает, что его богатый папочка заплатит, и он сможет дальше распиздяйничать. У меня проблемы с сердцем, да, Рихард, не смотри на меня так. Может, ещё год – другой, и меня с вами не станет. Хотя… что всё это такое, по сравнению с твоими проблемами, Рихард. Да так… ничего. Совсем ничего, пустяки.
Рихард вздохнул и отвернулся к окну, потом снова посмотрел на Ландерса и сказал:
- Я не знал этого.
- Ну конечно, ты не знал. У тебя времени нет на то, чтобы узнавать. Да нет, ты не подумай, я не осуждаю. Я наоборот рад.
- Прости. – сказал Рихард, - мне жаль.
- Что тебе жаль? Что потратил своё драгоценное время сейчас на меня? А? Что жаль, Рихард?! Нихуя тебе не жаль!
- Пауль… Пауль, успокойся. Я не знал ничего. Почему ты раньше не говорил?
- А то ты прям слушал.
- Я не знаю, что ответить.
- Ничего не отвечай. – вздохнул Пауль и закурил, открыв окно, - Тебя подвезти до дома?
- Нет, спасибо. Я на машине. – указал Рихард на свою БМВ.
- А…